Когда читаешь Джека Лондона с его описанием Белого безмолвия – ему веришь. Сразу видно, что чувак видел Север собственными глазами, да не только видел, а прочувствовал его на собственной шкуре от и до.
А когда читаешь Жюля Верна про путешествие к северному полюсу – ему не веришь. Видно, что он честно перечитал кучу отчетов о полярных экспедициях, дневников, писем... но сам ничего этого не видел, и потому все его описания выглядят нарочитыми, чрезмерными. Айсберги у него носятся как корабли с моторами, миражи постоянно превращают песцов или собак в медведей или вовсе в неведомых чудовищ (на расстоянии в сотню-другую метров, ага), полярное море будто кто-то лопатой перемешивает – у него постоянно сталкиваются ледяные горы, да так, что давят китов, которым не повезло оказаться между ними...
Что-то похожее я встречала у Нила Геймана, который писал про постперестроечную Москву начала 90-х. Вроде все верно – малиновые пиджаки на иномарках, перекрытие улиц на 2 часа, когда едет чиновничий кортеж, но все гиперболизировано, чрезмерно, гротескно – явно чувак много разговаривал с уехавшими, но сам Москву не видел и здесь не жил. И не сказать, что этого не было – было, но отнюдь не в той бешеной концентрации, что он описывал. А мы тут просто жили – ездили на метро, покупали хлеб в булочных, учились и работали, а не уворачивались постоянно от пуль бандитских разборок
Я не в упрек Жюль Верну это говорю – он проделал огромную работу, но честное слово – его Север выглядит какой-то другой планетой.
Upd Я вас обманула, это был не Нил Гейман, а Уильям Гибсон с романом "Распознавание образов".